Кыргызстанская мафия: Власть реальная и официальная. Часть пятая, заключительная

В завершающей части расследования акцентируем внимание на двух моментах. Во-первых, на совместимости «божественного» и «мирского»: многие чиновники, депутаты, криминальные авторитеты считают себя правоверными мусульманами, что не мешает им заниматься взяточничеством, вымогательством, воровством и прочими делами, которые однозначно не относятся к категории богоугодных. Второй момент плавно вытекает из первого: президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев, не упускающий возможности публично демонстрировать свою набожность, позволяет напропалую грешить собственному окружению, ожидая, видимо, что коррупция когда-нибудь, даст Бог, «рассосется» сама по себе.

В последние годы наблюдается удивительное, на обывательский взгляд, явление: так называемые блатные становятся фанатичными последователями религиозных идей, богобоязненными людьми, выделяют деньги на строительство мечетей и медресе. Иногда подобное святошество «блатарей» объясняется тем, что их соседями по тюремным камерам оказались представители религиозной партии «Хизб ут-Тахрир», которые, пользуясь случаем, проводили регулярные «уроки религиозного образования». Посеянные «хизбутовцами» семена нередко дают всходы и в душах представителей криминалитета. Впрочем, соблюдение религиозных законов ничуть не мешает им нарушать законы светские.

Жертвами «богобоязненных» преступников зачастую становятся и служители бога, как это произошло, например, с муфтием Мураталы-ажы Жумановым, которого в апреле 2010 года похитили и жестоко избили «опэгэшники», требуя миллион долларов. Бандюганы не рассчитали силы, и от полученных травм 37-летний глава мусульман Кыргызстана скончался.

На религиозных делах большие деньги зарабатывают и высокопоставленные государственные мужи. Пару лет назад в Кыргызстане разгорелся скандал с распределением хадж-виз в Саудовскую Аравию. Главными героями скандала стали небезызвестный Эмильбек Каптагаев, занимавший в ту пору должность руководителя аппарата президента, и его сын, третий секретарь департамента консульской службы МИД Кубанычбек. Эмильбек Саламатович еле отбился от всех обвинений, хотя его роль в этой мутной истории так и осталась непонятной. На незаконной продаже хадж-виз кто-то заработал миллионные барыши, но ответственность за махинации так никто и не понес. Каптагаев-старший сейчас занимает пост полпреда правительства по Иссык-Кульской области. По его словам, он, как истинный мусульманин, регулярно посещает мечеть, а по религиозным праздникам выходит на массовую молитву, которая обычно проходит на центральной площади.

Набожные «блатари» параллельно с «основной» деятельностью тоже читают намаз, держат пост (уразу), платят закят (обязательное пожертвование в мечеть), по религиозным праздникам режут жертвенного барашка, угощая мясом односельчан. Можно смело констатировать, что глубокая (хотя вернее будет назвать ее поверхностной) религиозность стала отличительной чертой многих представителей преступного мира. Тот же Рыспек Акматбаев был расстрелян на выходе из мечети после совершения вечерней молитвы.

Начальник исправительной колонии в селе Ново-Покровка полковник Батыр Калыгулов сказал мне, что почти 80 процентов «авторитетов» в подведомственном ему учреждении являются ярыми блюстителями религиозных порядков.

— На территории зоны построена мечеть, — отметил полковник. — И главными религиозными, так сказать, активистами являются «общаковые», которые пять раз в день читают намаз.

— Это не мешает им быть преступниками?

— Спросите у них. Во всяком случае, в их религиозности я усматриваю пользу: «блатные» пресекли «поставки» в колонию наркотиков и алкоголя, заставили всех наркоманов ходить в мечеть и молиться, а если замечают у кого-то «дурь», проводят жесткий воспитательный процесс. Случались даже курьезы: как-то русские заключенные пожаловались мне на то, что «блатные» заставляют их посещать мечеть. Однако «авторитеты» хоть и считают себя набожными, но из «общака» (группы лидеров) выходить не желают. Я думаю, что это показатель степени их веры в Аллаха.

О том, не мешает ли религиозность «работе» в ОПГ, я поговорил с одним из «общаковых», который на днях был переведен из новопокровской исправительной колонии в колонию-поселение. Тариэль Жумагулов (по прозвищу Тоха) до ареста был смотрящим по Нарынской области. Очередной срок он получил за вымогательство.

— Со мной в камере СИЗО ГНКБ (следственном изоляторе Госкомитета национальной безопасности) находились люди, задержанные за религиозную деятельность, — говорит Тоха. — Я наблюдал за ними, слушал их разговоры и понял, что именно вера поможет человеку обрести покой и спасти душу. Они мне многое объяснили.

— Ты сам решил молиться или тебя заставили?

— Сам. Я понял, что если я мусульманин, то должен жить по шариату и соблюдать заповеди Всевышнего.

— А как это соотносится с тем, что ты насильно загонял других осужденных в мечеть и заставлял их молиться?

— Пророк Мухаммед тоже ведь силой распространял ислам. А я следую его сунне (пути) и заповедям. Что плохого в том, что люди перестают употреблять наркотики, держат свое тело в чистоте (перед каждой молитвой нужно совершать омовение)… Да и брат наш (имеется в виду вор в законе Камчи Кольбаев. — Прим. авт.) за здоровый образ жизни — он запретил в колониях употреблять наркотики.

— Случалось ли, что «общаковые» избивали осужденных, у которых находили наркотики?

— Когда я выходил из колонии, многие зеки радовались, что я ухожу, — уклончиво ответил Тоха.

— Как теперь собираешься совмещать духовное с мирским? Ты же сидел за вымогательство. Неужели теперь перестанешь такими делами заниматься?

— Ну, так я же не для себя деньги требовал. И пророк не запрещал требовать возврата долгов…

Как относятся богословы к религиозности криминальных авторитетов? С этим вопросом я обратился к известному теологу Кадыру Маликову.

— Изначально вера в Аллаха открыта всем, просто каждый приходит к этому своим путем, — говорит Маликов. — Быть мусульманином никому не запрещено.

— И насколько искренней, истинной, на ваш взгляд, является вера членов ОПГ в Аллаха?

— Я подхожу к этому вопросу с точки зрения исламского правоведа: во-первых, никто не может запретить кому-либо уверовать в Бога. И мы не имеем права осуждать за это ни вора, ни убийцу, ни насильника. Врата Аллаха открыты для каждого человека. Но с юридической точки зрения человек, совершивший преступление и нанесший тот или иной ущерб другому, помимо раскаяния должен понести и наказание в соответствии с нормами Уголовного кодекса государства. Только тогда Аллах примет его покаяние. Без этого преступник от грехов не очищается.

— Выходит, «опэгэшник» может совершить преступление, отсидеть срок, замаливая грехи, и выйти из колонии очистившимся?

— Конечно, нет. Только Бог знает, что в сердце каждого человека. Может быть, человек не раскаивается в содеянном, как говорится, блатует, но при этом читает намаз. Но такие игры в вопросах веры недопустимы, не человек подстраивает религию под себя, а религия исправляет человека.

В ходе беседы мы с теологом вспомнили христианскую притчу. В ней рассказывается о том, как грабитель, убегая от погони, обратился к Николаю Чудотворцу (воры считали св. Николая своим покровителем и молились, чтобы воровство было удачным) с просьбой помочь ему спрятаться. Голос сверху указал на шкуру дохлой лошади и приказал укрыться в ней. Гнавшиеся за вором промчались мимо, спасенный разбойник скинул с себя шкуру и поблагодарил спасителя. «Смердела ли мертвечина, которой ты укрылся?», — спросил Николай Угодник у вора. «Да, — ответил вор. — Очень смердела». «Вот так же смердит и твоя молитва, пока ты занимаешься этим окаянным ремеслом». Проникся вор этими словами и прекратил свой преступный промысел.

— Подойдет ли этот пример «опэгэшникам», исповедующим ислам?

— В полной мере. В исламе преступник кроме раскаяния должен дать «товба», то есть обещание не заниматься тем, чем он промышлял раньше. Понятно, что никто не застрахован от ошибок, всякий может совершить какое-либо правонарушение. Но если он раскаивается, то должен обещать Всевышнему, что больше это не повторится. А у нас как происходит? Реальный пример: покойный Рыспек Акматбаев считал себя правоверным мусульманином, но не оставил того, чем занимался. В любой религии такое поведение считается тягчайшим грехом. Своими действиями подобные «верующие» бросают тень на ислам и на всех мусульман. Потому и наказан он был жестоко — убит возле мечети после молитвы. Если ты пришел в религию, то должен отдаваться ей полностью, а не стоять одной ногой в мечети, другой — на воровской сходке. Невозможно в исламе усидеть на двух стульях — это будет высшее лицемерие перед Богом.

• • •

Как религиозность соотносится с «понятиями», я попробовал выяснить у одного из старых «каторжан», заработавших воровской авторитет еще во времена Советского Союза.

— Верить в Бога, это, безусловно, правильно, — говорит собеседник. — Но при этом не стоит перегибать палку. Нельзя насильно заставлять людей идти в мечеть. Будь у вора хоть три короны на голове, он не вправе думать за арестанта, который попал на зону сам и сам же за себя и отвечает. Вор или положенец должен следить только за воровскими, зоновскими движениями: чтобы у братвы была еда, чтобы между бандюками не было разборок на ножах, чтобы менты не беспредельничали…

— А правильно ли, что «общак» запрещает употреблять наркотики в колониях?

— Отнюдь. Во-первых, не надо путать свою жизнь с чужой. Наркоман губит свою жизнь, и если он не внимает увещеваниям, это его дело. Насильно лишать его кайфа — не по понятиям. Во-вторых, поставки наркотиков и алкоголя это, так сказать, бюджетообразующий фактор в жизни колонии, пополняющий воровскую кассу, из которой берутся деньги на лечение больных, на «грев» закрытых в карцере или же подкуп администрации. Барыга обязан перечислять из своей прибыли определенный процент в общую кассу. Или «блатные» будут свои деньги отдавать для решения этих вопросов? Лично я в этом очень сомневаюсь. Раньше за такие действия можно было по полной программе спросить за беспредел.

— А кому удобны такие правила?

— Понятно же, что администрации. Начальнику любой колонии выгодно, чтобы его «подопечные» не «мазались» и не кашляли.

Начальник столичного ГУВД Мелис Турганбаев во время нашей с ним беседы о путях и способах «укрощения» организованной преступности с сожалением отметил, что нынешние сотрудники ГУБОП (Главное управление по борьбе с оргпреступностью) не способны эффективно выполнять свои функции.

— Сразу после смены власти в 2010 году мы начали вести активную работу по борьбе с преступностью, — заявил Мелис Токтомамбетович. — Нам удалось восстановить структуру Главного управления по борьбе с оргпреступностью и коррупцией (ГУБОПиК), разваленную бакиевскими приспешниками. Но в конце прошлого года все вернулось в прежнее состояние. Управление лишили некоторых функций, в том числе и тех, что относились к пресечению фактов коррупции. А ведь организованная преступность и коррупция неразделимы, как сиамские близнецы.

— Но ведь ГУБОП существует?

— В нынешнем виде это уже не та служба, которая была раньше. Опытных «губоповцев», которые рисковали жизнью, борясь с бандитами, разогнали: кто-то без работы ходит, иных перевели в другие ведомства. А ведь еще пару лет назад мы «пачками» ловили разнокалиберных членов ОПГ. Многое зависит от руководителя управления, который своим примером должен поднимать дух в сотрудниках.

Слова генерала подтвердили многие милиционеры из различных регионов, с которыми я встречался в ходе проведения расследования. Один из оперативных сотрудников УВД Иссык-Кульской области отметил, что в нынешнем году на подведомственной управлению территории был задержан лишь один член ОПГ, да и тот оказался приезжим из Ошской области.

— А вот пару лет назад мы полностью пересажали всех «черных», — заметил капитан, попросивший не указывать его фамилию. – Они тогда голову поднять боялись, не то что сейчас.

Во время беседы с Турганбаевым я не преминул поделиться с ним своими наблюдениями.

— Недавно, собирая факты для статей, я побывал в Иссык-Кульской области. Местные жители говорят, что криминал в последнее время активизировался.

— Согласен. Да это и не удивительно, потому что, повторюсь, управления в прежнем виде сейчас не существует. На ГУБОП с 2011 года поступало много жалоб, разные комиссии устраивали проверки, но ничего не находили. Но управление все равно сломали.

— Кому это было выгодно?

— Кому-то из правительства не понравилось, что мы начали возбуждать уголовные дела по линии коррупции. Планомерное уничтожение управления началось с конца прошлого года. Одно могу сказать: когда ГУБОП находился на пике своей мощи, в стране не было заказных убийств.

— И что, перспектив вообще никаких?

— Силовикам повезло, что на должность вице-премьера пришел Токон Мамытов. Он имеет хороший опыт оперативной работы и разбирается в работе спецслужб и милиции. Думаю, если реанимировать ГУБОП, назначить хорошего руководителя, поднять дух сотрудников, через пять лет в стране не будет организованной преступности. «Губоповцам» нужно установить достойную зарплату, определить особый социальный пакет, так как они чаше других подвергаются опасности.

— Помнится, предшественник Токона Болотовича, Атаханов, кстати, тоже занимавший должность министра ВД, после поездки в Грузию предлагал реформировать МВД по примеру этой страны.

— А зачем нам грузинский вариант? Действующая система борьбы с организованной преступностью что у нас, что в России, что в Казахстане разрабатывалась ведущими научно-исследовательскими институтами на основе многолетнего опыта, проб, ошибок. Необходимо только модернизировать техническую составляющую этой борьбы, обеспечить борцов с организованной преступностью современной аппаратурой.

• • •

Одним из исследователей, посвятивших свое время изучению коррупции в Кыргызстане, стал шведский специалист Йохан Энгваль, с которым глава государства встретился в середине прошлого месяца. Еще в декабре 2011 года Энгваль представил монографию, суть которой сводилась к выводу, что «коррупция — это не просто одна из проблем государства, коррупция и есть государство». В конце января 2012 года на заседании Совета обороны страны Атамбаев заявил о том, что «коррупция в Кыргызстане достигла просто астрономических масштабов».

Ужасаться «объемам» коррупционной гидры президент может много и долго. Но толк от этого какой, если сам он ее и кормит?

Сын ближайшего атамбаевского соратника Исы Омуркулова становится виновником гибели трех молодых людей и отделывается легким испугом. Судья даже не стал лишать убийцу водительских прав. Атамбаевский ставленник Тургунбек Кулмурзаев, возглавляющий ОАО «Кыргызгаз», еще осенью прошлого года заверял всех, что проблем с поставками голубого топлива у населения не будет. Когда в декабре казахские поставщики перекрыли газовый вентиль за долги, Тургунбек Насипович сообщил о том, что Кыргызстан задолжал за газ 2,5 млн долларов. На откровенное вранье главного газовика страны не обратили внимания ни прокуратура, ни Госслужба по борьбе с экономическими преступлениями (оба ведомства находятся в непосредственном подчинении президенту). Реальный долг «Кыргызгаза» перед поставщиками составлял порядка 46,5 млн долларов. Как известно, газовое хозяйство в прошлом месяце было продано российскому «Газпрому» за символический доллар. Атамбаевский ставленник довел до банкротства стратегическое предприятие, но никаких санкций против него не последовало, словно банкротство «Кыргызгаза» было заранее спланировано.


Мэр Бишкека Иса Омуркулов (второй слева) на утреннем намазе (молитве). Фото Akipress

Наверняка не обошлось без больших денег и в деле освобождения «вора в законе» Азиза Батукаева. До сих пор непонятно, почему спецпрокурор так легко дал согласие на освобождение криминального авторитета? Почему районный судья безоговорочно поверил диагнозу врачей и в один день принял решение об освобождении «законника»? Почему глава ГСИН решил выпустить Батукаева, «поверив» омбудсмену-ветеринару Турсунбеку Акуну, заявившему о тяжелом состоянии «больного»? Почему Генпрокуратура не стала возбуждать уголовное дело и проверять законность освобождения преступного авторитета? Вопросов много, но ответов на них, по всей видимости, не предвидится, поскольку одни силовые ведомства подчиняются непосредственно президенту, другие возглавляют его же ставленники.

В ходе встречи с доктором Энгвалем Атамбаев заявил, что «в монографии… ярко и убедительно показано, как коррупция стала способом государственного управления, а государственные должности — объектом инвестирования со стороны заинтересованных лиц». Хочется спросить президента, а чем же тогда он занимался с момента прихода к власти? Ведь сколько бы Атамбаев не бил себя в грудь, уровень коррупции за последние два года увеличился в разы.

Возможно, поиски самых отъявленных коррупционеров президенту следовало бы начать со своего ближайшего окружения.

Одним из самых загадочных преступлений современного Кыргызстана является убийство в мае 2004 года полковника милиции Чыныбека Алиева. Напомню, что начальник Главного управления по борьбе с должностными преступлениями МВД КР был расстрелян средь бела дня на перекрестке улиц Чапаева и Гагарина, где остановился на красный свет светофора. К его автомобилю с правой стороны подъехала BMW с «желтыми» номерами и киллер, который сидел сзади, в упор расстрелял милиционера.

Главным обвиняемым по этому делу проходил Рыспек Акматбаев, хотя сам он утверждал, что не причастен к убийству Алиева. В рамках расследования преступления был задержан и осужден сподвижник Атамбаева — бывший офицер спецназа Эркин Мамбеталиев. Следует отметить, что в уголовном деле по убийству полковника засветился и нынешний первый заместитель руководителя аппарата президента Икрамжан Илмиянов. В далеком 2004 году Икрамжан Саттарович был личным водителем бизнесмена Атамбаева. В уголовном деле отмечено, что именно Илмиянов помогал Мамбеталиеву прятать на территории атамбаевского «Форума» автомобиль, из которого стреляли в Алиева. К сожалению, узнать мнение самого Илмиянова на сей счет не представилось возможным: секретарша, отвечавшая на мои звонки, каждый раз ссылалась на занятость шефа.

После так называемой «тюльпановой революции» Мамбеталиев был освобожден, естественно, не без вмешательства Атамбаева. Бывший майор свободно разгуливал на свободе до тех пор, пока Атамбаев не ушел в оппозицию к тогдашнему главе государства Курманбеку Бакиеву. Уже в 2008 году Мамбеталиев был обвинен в убийстве нескольких человек, в том числе депутата парламента Жыргалбека Сурабалдиева, и приговорен к пожизненному заключению. После бегства бакиевской семейки дело Мамбеталиева «по вновь открывшимся обстоятельствам» было пересмотрено. Суд решил, что Мамбеталиев в убийстве депутата не виновен, а за остальные преступления заслуживает 15 лет тюрьмы. Но сидеть ему не пришлось: судья применил к нему амнистию, и Мамбеталиев был отпущен на все четыре стороны.

Вопрос о том, кто убил Алиева, я задавал Турганбаеву.

— Этого я не знаю, — ответил он. — Я же в то время безработным был. Бакиевы меня гоняли за то, что я раскрыл дело с отрезанными пальцами и ухом, подброшенными Медету Садыркулову.

— Говорят, в убийстве Алиева не обошлось без Эркина Мамбеталиева.

— Я ведь не работал по делу Алиева, поэтому, к сожалению, ничего не знаю, а то рассказал бы. Меня же в тот период выгнали с работы, а обратно взяли в 2010 году.

— А кто расследовал дело Алиева? С кем посоветуете поговорить?

— Даже не знаю. Тех, кто занимался раскрытием преступления уже нет: кого-то сняли с должности, кто-то умер. Никого не осталось.

Вполне возможно, что Мамбеталиев не причастен к убийству полковника Алиева, которое ему приписывали судьи бакиевского периода. «МК-Азия» готова опубликовать его мнение по этому поводу на страницах газеты. Как готова предоставить слово и первому заместителю руководителя аппарата президента Илмиянову.

Заключение

Экономическая коррупция в верхних и средних «слоях атмосферы» является главной помехой в противостоянии государства криминалу. Силовым органам нечего противопоставить организованным преступным группировкам, ибо сами они, как и местные власти, и руководство государства, замешаны в преступной деятельности. Большие чины требуют большие откаты, мелкие чиновники обирают граждан по мелочам, принимая взятки в качестве приятного дополнения к заработной плате, криминал получает свою долю и с бизнесменов, пытающихся работать относительно честно, и с замешанных в коррупции по самые уши чиновников.

Таким образом, криминал и власть идут параллельными курсами, полюбовно договариваясь о разделе теневых и прочих доходов. При этом власть не понимает, что, покрывая криминал, она способствует собственной деградации, разложению, бессилию, неспособности справляться ни с внутренними, ни с внешними угрозами.

Улугбек Бабакулов

Источник: Фергана

 

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *