Жылдыз Урманбетова, профессор: Есть ли инстинкт самосохранения у кыргызского народа?!

За тридцать лет суверенитета пассионарность кыргызского народа порой вызывает восхищение, а порой ввергает в ступор, что невольно возникает правомерный вопрос  – так ли важно, а главное нужно быть пассионариями? Стремление изменить мир, конечно, замечательное чувство, однако энергия преобразования не должна полностью заглушать здоровый инстинкт самосохранения. Вся новейшая история Кыргызстана показывает, что превышение пассионарности над инстинктом самосохранения вполне себе может привести к потере государственности, и тогда уже жертвенность потеряет всякий смысл. Спрашивается, во имя чего были перманентные жертвы?!

Можно предположить, что инстинкт самосохранения кыргызов находится в коме именно потому, что ценностные ориентиры в контексте единства народа размыты. Мы превратились в раздираемый противоречиями конгломерат различных  интересов. За почти тридцатилетнюю историю суверенного пути мы пришли не только к обвалу образованности и расцвету бескультурья, пытаясь реализовать своеобразную модель демократии; мы пришли к разрушению традиций в высоком смысле сохранения нации и нигилизму вместо некогда существующих моральных норм бытия. Человек – в первую очередь существо аксиологическое, поскольку отсутствие каких-либо ценностей превращает человека в человека массы, где царствуют животные инстинкты. Как известно, масса при определенных обстоятельствах неизбежно превращается в толпу, способную разнести всех и вся в пух и прах. Однако в первую очередь это приводит к тому, что мы разносим собственно самих себя.

Политологи могут приводить комплекс аргументов о специфике протестных выступлений в Кыргызстане, о сосуществовании политического многообразия и авторитарных тенденций (что безусловно отражает реальность), о расстановке сил и причинах соглашений различных политических сил и партий, это – аналитика происходящих событий, необходимая  для определения выводов и тенденций развития. Однако в разрезе исторического существования Кыргызстана как независимого государства необходимо сделать акцент на соотношении человека, государства и истории. В чем противоречие этих составляющих? Где и как произошел сбой? И что необходимо привнести в наше бытие, чтобы, если не убрать, то хотя бы нейтрализовать это противоречие? Это уже больше философия, нежели социология или политология.

Что мы имели в основании Кыргызстана в начале суверенного пути?

Мы имели человека в большей степени с четкими ценностными ориентирами и работающими нормами морали. Ценностные ориентиры являли собой микс национальных традиций и идеологических норм. Нормы морали, опять же в большей степени, отражали общепринятые стереотипы и нормы поведения, работающие в обществе с высокой степенью осознания долга и ответственности. Уровень образованности был достаточно высок в разрезе среднего человека. Несмотря на различия в социальном статусе, общий портрет человека и общества был един. Естественно, идеального человека и общества не бывает, поэтому существовавшие противоречия между социальными классами и слоями, лишь в незначительной степени  определяли погрешность в отображении единства человека и нации, человека и государства.   Национальное самосознание было несколько притуплено, но вместе с тем его отличало некоторое единство.

Что мы имеем сейчас?

Практически неоднородное, чрезвычайно фрагментированное сообщество людей, где фактор отчуждения проявляется по многим параметрам: и экономическому (по форме собственности и доступа к благам); и социальному (отражающему сообщество люмпенов, маргиналов, не до конца сформированного среднего слоя, так называемой политической и интеллектуальной элиты, которых объединяет способ самовыражения в виде митингов и протестов); и этническому (временами выливающемуся в различные конфликтные ситуации); и политическому (в большей степени отражающему конфликт интересов различных политических сил); и идеологическому (представленному сосуществованием приверженности к ультранационалистическим, социалистическим, либеральным взглядам); и культурному (представляющему спектр предпочтений – от традиционалистских взглядов до отождествления себя с сообществом ЛГБТ); и образовательному (от полного невежества до теоретического умозрения); и моральному (от полнейшего нигилизма и неприятия каких-либо этических норм через индивидуализм к альтруизму); и религиозному (от фанатично религиозных до атеистически настроенных). В целом народ Кыргызстана чрезвычайно фрагментирован, при этом ни один из перечисленных критериев не в состоянии стать основополагающим в определении общей картины состояния общества. Национальное самосознание, ныне именуемое национальной идентичностью, уже  не отражает былого единства, скорее оно являет собой  соединение порой полярно противоположных идентификаций личности. Общество находится в пограничном состоянии на протяжении длительного, даже по меркам исторического периода, времени.  Мозаичный социальный портрет независимого Кыргызстана отражает столь же мозаичную сеть ценностных ориентаций. Именно поэтому протестные выступления народа тоже сегментированы, что мы и увидели в прошедшие дни – приверженцы различных политических сил использовали столь же различные по своей представленности и характеру протестных выступлений группы.

Что нас ожидает?

В ближайшее время – продолжение накала протестных взглядов и проявления их в растерзанном противоречиями обществе. С точки зрения общей картины политической жизни – продолжение шахматной игры, набирающей обороты политического шоу. Сформировалась ли критическая масса протестных умонастроений? Однозначно, да, однако она продолжает оставаться фрагментированной, вследствие чего и не происходит необходимого для государства поворота событий. Кроме того, дефицит истинных лидеров протестных сил, которых поддерживает критическая масса населения,  не способствует формированию победной стратегии и тактики в реформировании государственной политики.

В перспективе – если пассионарность и далее будет зашкаливать,  то инстинкт самосохранения, находящийся в коме, просто-напросто умрет. Что за этим последует, нетрудно догадаться.

Что надо сделать?

В ближайшее время – сформировать площадку диалога, где попытаться сформулировать программу действий, хоть каким-то образом устраивающую все политические силы. Это и называется консенсусом. Иначе зыбкие возгласы о гражданском противостоянии могут обратиться в реальность. Оно должно сопровождаться возвращением в правовое поле, поскольку «революционное время», когда прежние законы не функционируют и есть возможность нового провозглашения законов, легитимных для нового этапа развития, безвозвратно ушло.

В перспективе – возрождать единство народа с помощью культивирования ценностей по тем критериям, которые были затронуты выше. Фрагментированное общество не способно олицетворять собой силу государства. Именно поэтому на первый план выступают образовательная и культурная политики государства. Все остальное – это проекция первых на различные аспекты государства.

Жылдыз Урманбетова, профессор

 

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *